Category: экология

дендроморфизм

О моем журнале

ОГЛАВЛЕНИЕ ЖУРНАЛА:
Записи (2 - 245); (246 - 661); (662 - 1121); (1122 - 1389); (1390 - 1567); (1568 - 1725); (1726 - 1871); (1872 - 2051); (2052 - 2240); (2241- 2440); (2441 - 2635); (2636 - 2820); (2821 - 3010); (3011 - 3180); (3181 - 3380); (3381- 3650); (3651 - 3880); (3881 - 4100); (4101 - 4310); (4311 - 4530); (4531 - 4750); (4751 и далее)


мозг


Меня зовут Альберт Кулик.
Я хотел бы рассказать здесь о замыслах моего журнала «Ветвящаяся Биосфера», о его цели и задачах.


С самого начала своей сознательной жизни мы стремимся получить как можно больше знаний. Что и понятно. "Scientia potentia est". «Знание – сила». А кто же не хочет быть сильным?

Но знать и понимать – не одно и то же. Можно знать, но не понимать. Можно видеть и не замечать. Так, в общем-то, мы, люди, устроены.

Но однажды я (опираясь на известные, но разрозненные и не связанные между собой в концептуальную систему, знания), все-таки, заметил нечто для себя важное: живая природа (и не только) имеет склонность к неограниченному и безудержному ветвлению. Она стремится к реализации феноменальной способности производить и множить различные (не только зеленые) деревья на каждом своем шагу, по разному поводу и при каждом удобном случае.


Collapse )

«Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем».
дендроморфизм

4792. Homo vestitus – Человек одетый

Группа людей

Известный зоолог Десмонд Моррис в свое время уделил пристальное внимание следующему (внешне, в общем-то, вполне очевидному) факту. Существует сто девяносто три вида мелких и крупных обезьян. Сто девяносто два из них, совершенно естественно, имеют меховой покров. «Исключение составляет голая обезьяна, именующая себя Homo sapiens (Человек разумный): его кожа практически лишена мехового покрова. Ни у одного из ста девяноста двух видов не наблюдается ничего даже отдаленно похожего на то, что мы видим у человека».

Понятно, что такое устойчивое и, несомненно, полезное (приобретенное в результате длительной эволюции) кожное образование, как меховой покров (не только обезьян, но и большинства млекопитающих, как бегающих по земле, так и лазающих по деревьям) не может быть утрачено ни с того ни с сего. Но если оно все-таки утратилось, то на это должны быть очень веские причины.

Но в чем же они состоят? Каково значение этого странного, казалось бы, отличия? С чего бы это обезьяна-охотник стала вдруг (пусть даже вдруг по эволюционным меркам времени) голой обезьяной?
На этот счет было высказано немало предположений, включая: первоначально полуводный образ жизни, который, возможно, вели наши предки после выхода из леса; приобщение к огню; избавление от кожных паразитов; эволюция сексуальных отношений; повышение эффективности терморегуляции в связи с интенсивными физическими нагрузками и др. Их обзор нетрудно найти в Сети. И, прежде всего, - знаменитую (очень интересную, содержательную и, скажу даже, никак не стареющую) монографию Д. Морриса «Голая обезьяна».

Мне, однако, думается несколько иначе: человек – не только «голая обезьяна». Человек (и это тоже совершенно очевидно!) – еще и одетая обезьяна (если и дальше следовать терминологии Морриса). Именно изобретение одежды могло стать основополагающим фактором утраты обезьяной волосяного покрова.
В процессе антропогенеза, несомненно, осуществилось вытеснение сменной одеждой стационарной и пришитой к телу (неотделимой от него) меховой шубы, а затем - и полная замена ее мобильной одеждой.

Мы не знаем, как это происходило в реальности и когда именно в те далекие геологические времена. Не знаем, что было первично, а что -  вторично в смысле утраты волосяного покрова и приобретения одежды. К сожалению, нам (по причине неудовлетворительной сохранности органических остатков) в этом не могут помочь результаты палеонтологических раскопок. Но можно с уверенностью сказать, что возникло это чрезвычайно важное, судьбоносное "техническое решение" не раньше, чем наши предки покинули свои лесные местообитания, спустились на землю и перешли к жизни на открытых пространствах, где их ожидал великий преобразовательный процесс.

Скорее всего, утрата волосяного покрова и замена его одеждой шли сопряженно. А пусковым механизмом для этого явился переход человека к пресловутому пещерному образу жизни, который, более чем вероятно, вызвал настоятельную потребность в утепление тела, особенно в ночное время и, особенно, абсолютно уязвимых и беспомощных, относительно холода, детей. В роли первичной одежды поначалу могло выступить просто-напросто одеяло которым укрывали себя (особенно своих детей) пещерные люди. Дальше, от элементарной накидки, пошло конструирование тех или иных модификаций собственно одежды.


Как бы то ни было, широкое использование человеком сменной одежды перевело его (как биологический вид) на качественно новый уровень жизнедеятельности перед лицом целого ряда внешних факторов. Одежда обеспечила ему более эффективную экологическую защищенность (от жары, холода, дождя, ветра, избыточной инсоляции, трения и т. д.), сообщила беспрецедентную в животном мире способность искусственно регулировать микроклимат в непосредственной к себе близости. По сути своей одежда стала чрезвычайно мобильным и сменным защитным убежищем, в котором человек не только пребывает, но и которое (в отличие от других животных) он без особых усилий носит на себе, как дополнение к своему кожному покрову.

Одежда вывела человека из вечной зависимости животных (даже теплокровных) от собственных физических и физиологических возможностей терморегуляции: он стал необыкновенно гибко реагировать на изменение внешних условий (одеваться и раздеваться по погоде, по настроению и самочувствию, а также в соответствии с характером повседневной трудовой деятельности). От полного раздевания – на юге, до полного нераздевания – на севере (даже в снежном жилище – аналоге первозданной пещеры)!


Одежду, в отличие от мехового покрова, можно оперативно и по любой прихоти усилить и ослабить. Ее можно расстегнуть и застегнуть. Ею можно покрывать тело полностью или частично. Она может быть легкая и теплая, нижняя и верхняя. Она может идеально соответствовать тому или иному сезону. Короче, одежда имеет неограниченное, в смысле эколого-физиологических возможностей, число степеней свободы.
Понятное дело, кожный меховой покров на этом выигрышном фоне становится совершенно излишним.

Создав вокруг себя оптимальный микроклимат, человек упрочил свою относительную независимость и от окружающей среды. С полным основанием можно сказать, что это было крупнейшее и беспрецедентное в животном мире экологическое завоевание, которое человеку удалось свершить с помощью одежды уже на ранних этапах своего развития (возможно, еще на уровне Homo habilis - человека умелого).

Именно этот признак - ношение сменной одежды вместо неотделимой от тела стационарной меховой шубы -  выделяет человека разумного (как бы не в первую очередь!) из животного мира. Нет сомнения: если бы шерсть не была заменена на одежду (с ее удивительной полифункциональностью), обезьяна никогда бы не стала человеком. А это значит: замена шерсти на одежду в процессе антропогенеза есть (по самому большому счету) фактор самого антропогенеза. Но в антропологии, насколько мне известно, так вопрос никогда не ставился (кстати, и Моррис его не поднимал). Не пора ли дополнить антропологию?


Ибо человек разумный есть еще и человек одетый - Homo vestitus.
дендроморфизм

4761. Экофеминистки и экосексуалы: кто любит природу больше и при чем тут Тунберг

Экофеминистки и экосексуалы: кто любит природу больше и при чем тут Тунберг




Экофеминистки проводят параллель между эксплуатацией женщин и природы. И призывают решать две эти проблемы совместно, чтобы прийти к балансу. Есть еще одни защитники окружающей среды – экосексуалы. Они предлагают относиться к природе как к любовнице.
Экофеминизм родился в 70-х годах прошлого века и распространился в США, а потом и в других странах. В России нет организации, которая боролась бы за права женщин и охрану природы одновременно, да и в целом это движение новое для страны. Но есть отдельные активистки, которые высказывают свою позицию. «Если мы хотим освободить женщин, наделить их одинаковыми правами с мужчинами, или если стремимся к устойчивому развитию, то нужно решать обе проблемы одновременно. Иначе баланс не восстановится, и мы не достигнем целей, которые ставим», – рассказала в интервью радио Sputnik руководитель медиаотдела «Гринпис» в России Виолетта Рябко, которая ведет блог про экофеминизм.
Collapse )
дендроморфизм

4760. В Германии растет недовольство ветрогенераторами

В Германии растет недовольство ветрогенераторами

Пейзажи Старого Света уже давно невозможно представить без мерно вращающихся лопастей устремленных в небо генераторов, преобразующих ветряную энергию в электрическую. Однако, как пишут европейские СМИ, эта медитативная картинка больше не представляется столь идиллической. В той же Германии популярность «ветряков» за последний год резко упала, а экологи, ратующие за «зеленую» энергетику, парадоксальным образом начинают поддерживать активистов, объявивших войну «ветряным мельницам».

Дошло до того, что ветрогенераторы посеяли раздор внутри правящей коалиции и целых министерств. Так, министр экономики Петер Альтмайер, представляющий Христианско-демократический союз, представил законопроект, запрещающий строить ветряные электростанции в непосредственной близости фермерских хозяйств и домов. Минимальная дистанция должна составлять тысячу метров. Инициативе воспротивилась министр окружающей среды Свенья Шульце из СДПГ. По подсчетам ее ведомства, такие ограничения выводят из оборота до пятидесяти процентов земли, пригодной для возведения ветрогенераторов. А значит, пойдут прахом амбициозные планы правительства к 2030 году перевести немецкую энергетику на «зеленые рельсы» по крайней мере на 65 процентов.

Collapse )
дендроморфизм

4759. Ученый 47 лет считает бабочек и не собирается останавливаться

Бабочка-монарх
Фото: Tom Shockey/flickr.com

Уникальная история исследователя, который посвятил всю свою жизнь одному делу.

3070555_la-sci-sn-monarch-butterflies-missing_14_BRV.JPG

73-летний Арт Шапиро – профессор эволюции и экологии в Калифорнийском университете в Дэвисе. Он коллекционирует цитаты, книги и рассказы, увлекается аргентинской политикой и метеорологией, но настоящая его страсть – бабочки.

В течение почти полувека он тщательно отслеживает популяцию бабочек в десяти специально отобранных местах в северной части центральной Калифорнии, посещая каждое место раз в две недели, если позволяет погода.

За это время он в одиночку создал самый продолжительный проект по мониторингу бабочек в Северной Америке.

«Первоначально он был задуман как пятилетний проект, но данные были слишком хороши, чтобы прекратить их сбор», – говорит Шапиро.

Collapse )

дендроморфизм

4742. В Чернобыльской зоне отчуждения живут лошади Пржевальского



Убежищем для вида, находящегося под угрозой исчезновения, служат заброшенные строения в загрязнённой радиацией зоне.

Питер Шлихтинг, бывший учёный в лаборатории речной экологии Саванны, и его коллеги изучили кадры из Полесского государственного радиационно-экологического заповедника Белоруссии. Более чем на 11 тысячах фотографий лошади Пржевальского прятались в коровниках и скотных дворах, заброшенных после аварии 1986 года.

Collapse )
дендроморфизм

4735. Дружелюбные подсолнухи

Подсолнечники «делятся едой» с товарищами


Разные участки почвы могут быть более или менее богатыми питательными веществами. И если подсолнечник (как и всякое другое растение) почувствует более богатый участок неподалёку от себя, то постарается дотянуться до него корнями.

Но если рядом на таком же расстоянии растёт подсолнух-сосед, то, как говорится в статье в Proceedings of the Royal Society B, оба они будут слабее тянуться к «вкусному» участку – и тот, и другой выпустят в его сторону меньше корней. Если уподобить почвенные питательные вещества еде, то всё выглядит так, как будто подсолнечники стараются оставить часть «еды» и своему товарищу.

Collapse )
дендроморфизм

4725. Весь лед растает, но теплее не станет

Климатолог Павел Константинов о бурении ледников, компьютерном моделировании климата и социальных последствиях глобального потепления




В Рубке ПостНауки редакторы Кристина Чернова и Карина Чакмазян взяли интервью у климатолога Павла Константинова, кандидата географических наук, старшего преподавателя географического факультета МГУ имени Ломоносова.

— Давайте развенчаем пару мифов о погоде. Правда ли, что прогноз погоды не работает?

— Это неправда, конечно, прогноз погоды работает, иначе, например, никто бы не смог летать на самолетах.

— Существует ли климатическое оружие?

— Уровень наблюдения за погодой на земном шаре сейчас настолько высок, что, если бы климатическое оружие хоть раз было применено, это было бы видно. Пока что подобного никто не замечал.

Collapse )

дендроморфизм

4664. Сланцевую нефть назвали основным источником загрязнения атмосферы метаном



Сергей Васильев

Добыча нефтегазовых ресурсов из сланцевых пород привела к поступлению в воздух огромных количеств метана — источника мощного парникового газа.

Хозяйственная деятельность человечества наполняет атмосферу не только углекислым газом, но и метаном, создающим куда более мощный парниковый эффект. Его содержание в воздухе быстро росло в последние десятилетия ХХ века, после чего почти остановилось. Новый рывок произошел в 2008-2014 годах, когда количество атмосферного метана, по оценкам ученых, подскочило от 570 миллиардов до 595 миллиардов тонн. На возможную причину этого рывка указывает новая статья, опубликованная в журнале Biogeosciences.

Collapse )

дендроморфизм

4643. Верх темный – низ светлый: универсальное экологическое правило у животных






Цитирую Игоря Акимушкина:

«Рассмотрим внимательнее одну странную, всюду в природе замеченную закономерность.
Посмотрите на любого зверя, птицу, рыбу, рака или лягушку: почти у всех, у самых разнообразных и не похожих друг на друга животных — у карася и белки, ящерицы и оленя, змеи и волка, гусеницы и каракатицы, жабы и гуся — живот светлый, почти белый, бока чем выше, тем темнее, а спина совсем темная.
Что зебра полосатая, каждый знает, и вроде бы ее полосы всюду одного цвета. Но посмотрите внимательнее: полосы — на спине они шире, на животе уже (есть виды и белобрюхих зебр). Поэтому издали тщательно разлинованная зебра кажется темной сверху и светлой снизу.
У других полосатых и пятнистых зверей — у тигра, гиены, лесной антилопы, леопарда, ягуара и жирафы — полосы или пятна на спине тоже всегда крупнее и гуще. А на брюхе их мало, и оно светлее спины».

Теперь-то мы хорошо знаем, что все это природа выработала (в качестве идиоадаптаций) для маскировки. Смотришь сверху – объект сливается с темным фоном (что внизу) и потому выпадает из поля зрения. Смотришь снизу – объект сливается со светлым фоном (что вверху) и, опять-таки, выпадает из поля зрения.

В общем, в природе существует универсальная и весьма значимая экоморфологическая  закономерность. Но она (эта закономерность), как ни странно,  до сих пор остается в научном отношении безымянной.

Я бы предложил, не мудрствуя лукаво, назвать ее просто и кратко, как это сформулировано в теме данного поста: верх темный – низ светлый: универсальное экологическое правило у животных.