ВЕТВЯЩАЯСЯ БИОСФЕРА (albercul) wrote,
ВЕТВЯЩАЯСЯ БИОСФЕРА
albercul

27. Тук Земли

Начало: (26)

Почвенный покров - фундамент биосферы

И послал их Моисей высмотреть землю Ханаанскую. Тучна ли она или тоща? Есть ли на ней дерева или нет? (Числа: 13, 18).

nbsp;        т-почвенный разрез

          2. Всемогущий дендро-морфогенез

Этот фактор определен мною как  биологический дендро-морфогенез, сутью которого является закономерное ветвление живых организмов (в одних случаях наружное, в других - внутреннее, в третьих - и то, и другое).  О деревьях вообще, их распространении и значении в природе мы уже достаточно подробно говорили: (8). Что же касается биотического дерева, то, будучи, как и всякая фракталь­ная конструкция, геометрическим образом хаоса, оно обнаружило универсаль­ную способность строить из него порядок. Биотическое дерево стало всюду возникать на пути материально-энер­гетического, а также информа­ционного потока как стремление всего живого обуздать его и приспособить к собственным нуждам.

Впервые (когда суша была еще совершенно безжизненна, тоща и бесплодна) подобие дерева по­явилось в океане, причем в гетеротрофном исполнении. Его об­лик приобрели, в частности, двухслойные кишечнополостные животные. Затем дерево обильно прорастает внутри трехслойных многокле­точных животных (от молочной планарии до человека), образуя в дальнейшем все их основопола­гающие морфофункциональные системы - сначала пищевари­тельную, выделительную, поло­вую, нервную, а затем и дыха­тельную, кровеносную, лимфа­тическую.

И лишь после того, как бы­ли решены основные проблемы внутреннего обустройства гете­ротрофного организма, осуществлен его системогенез (если следовать терминологии П.К. Анохина), дерево приступило к обустройству са­мой планеты.



Ориентировочно (по данным палеоботаники) в силуре на арену эволюции выходит, наконец, зеленое дерево-автотроф (здесь и дальше нам следует отойти от ботанических стереотипов: любое травянистое растение – тоже дерево, поскольку оно обладает всеми присущими дереву фрактально-геометрическими признаками). Именно здесь, на суше, выйдя из воды и воплотив­шись в высшее растение, дерево сумело в полную силу и с колос­сальным размахом реализовать свой могучий потенциал.

д-дерево

В поисках воды и минераль­ного питания дерево-автотроф активно проникает в субстрат (порой совершенно твердый и монолитный), выискивая в нем малейшие тре­щины, разъедает и разрыхляет его изнутри своим крайне агрес­сивным в биохимическом отно­шении живым веществом и вса­сывает найденные биогенные элементы, перемещая их вверх, против силы тяжести. Добытые таким путем дефицитные для жизни материалы идут на пост­роение собственного тела, а за­тем по мере его старения и разру­шения различными гетеротрофами (животными, грибами и микроорганизмами) возвраща­ются обратно в грунт. Понятно, что здесь они переходят в водный раст­вор и потому могут быстро и не­обратимо выноситься в гидрографическую сеть поверхност­ными и грунтовыми водами. Но, уходя из жизни, дерево оставляет после себя многочисленное жиз­неспособное потомство. Оно-то и перехватывает (хотя бы частич­но) поток ускользающих элементов и вновь направляет его вверх. Так возникает тенденция к обо­соблению малого биологическо­го круговорота веществ на фоне большого геологического.

Но это только половина дела. В своем стремлении максимально развить поверхность контакта с минеральным субстратом дерево интен­сивно ветвится и вытягивается своими терминалами так, что они сильно истончаются к пери­ферии и все больше приближа­ются к нитям. Тем самым дере­во в земле попутно становится еще и фактором текстилизации (от лат. texo - тку, сплетаю) ее поверхностного слоя без каких бы то ни было дополнительных материальных и энергетических затрат. Переплетенный нитями (задерненный) рыхлый почвообразующий субстрат теперь ста­билизирован, иммобилизован и надежно защищен от разруше­ния со стороны внешних гео­логических процессов.

д-степьд-степь1

Интегральная мощность этого механизма, если иметь в виду всю планетарную совокупность высших наземных растений (не только древесных, но, прежде всего, травянистых), превосходит всякое воображение. В результа­те его длительного (в ряду бесчисленных поколений) функци­онирования и происходит то, что называют биологической акку­муляцией. Малопригодная для жизни или же вовсе бесплодная горная порода с течением времени преобразуется и обособляется (даже на крутых горных склонах!) в плодородное «естественно-историческое» органо-минеральное, «природное», как сказали бы почвоведы, тело. И нет в мире иного «технического решения», которому была бы под силу такая космическая задача.

Не станем при всем этом излишне упрощать действительность: почвообразование - сложный и противоре­чивый, многофакторный и взаи­мозависимый процесс, необхо­димо включающий гумифика­цию органических остатков на очень тонком биохимическом уровне. Созидание почвенного плодородия невозможно без участия великого множества функционально различных жи­вых существ - животных, грибов и микроорганизмов. И об этом много сказано с тех пор, как Ч. Дарвин опубликовал результа­ты своих исследований по земляным червям. Их значение я не собираюсь принижать. Однако надо согласиться и с тем, что вся разнообразная и совершенно необходимая кооперативная дея­тельность почвенной биоты (как и живого вещества, вообще) про­ходит под сенью и могущественным знаком ветвистой растительной системы (которая к тому же является и ос­новным поставщиком биомассы, требующейся для образования и накопления в почве гумуса).

Под этой благодатной сенью открылись широкие и невиданные ранее в истории Земли воз­можности для биологического формообразования. Континен­тальная жизнь после длительного периода стагнации (в отсут­ствие фактора, способного стабилизировать подвижную кору выветривания и создать долгоживущие запасы складированного почвенного плодородия) ста­ла развиваться опережающими темпами в сравнении с океани­ческой. На многие порядки воз­росла масса живого вещества. Центр биосферы решительно и бесповоротно переместился из океана на континентальную часть планеты. Общее направле­ние процесса эволюции биосфе­ры стало характеризоваться стремительным возрастанием акку­муляции энергии, увеличением сложности и упорядоченности биологической организации, уменьшением информационной и термодинамической энтропии (на что, в сущности, и обра­тил впервые внимание физик Л. Больцман), возрастанием способности системы к саморегу­ляции.

В то же время под этим созидательным зна­ком на Земле сложился глобальный водорегулирующий меха­низм. Континентальная гидро­графическая сеть стала органи­зованной и стабильной. Корен­ным образом изменился харак­тер поверхностного стока, вы­ветривания и осадконакопления. Покрытая почвенно-элювиальным чехлом, кора выветривания оказалась защищенной от пагуб­ного для биосферы интенсивно­го разрушения внешними динамическими процессами. Изменился лик Земли, который в прошлом имел совершенно иной - редуцированный и примитивный - характер. И, стало быть, биоло­гический дендро-морфогенез есть руководящий фактор почвообразования. И даже более того, он есть категория геологического (геоморфологического) порядка.

В.И. Вернадский как гео­химик абсолютизировал глобальное значение на Земле жи­вого вещества (его материально-содержательной части), принимая во внимание лишь общую массу вещества, заключенную в нем энергию и биохимическую (геохимичес­кую) активность, безотноситель­но к воплощению этого содержания в конкретную биологичес­кую форму.  Концепция биологического дендро-морфогенеза вносит существенную поправку в это представление, раскрывает активную и даже определяющую роль ветвистой биологической формы, приобретя которую, живое вещество реализует свой содержательный потенциал наиболее эффективным образом.


Tags: биологическая аккумуляция, дендро-морфогенез, текстилизация
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments