ВЕТВЯЩАЯСЯ БИОСФЕРА (albercul) wrote,
ВЕТВЯЩАЯСЯ БИОСФЕРА
albercul

3. Человек в симметрично-асимметричном мире

Двуединая природа человека

Начало: (4)


    3. Миражи ноосферы

Ущербность одностороннего рационализма состоит еще и в том, что он тесно связан с редукционизмом, который пытается свести понимание всякой сложной системы к анализу совокупности составляющих ее элементов (зная их параметры и свойства, будто бы всегда можно вычислить поведение и характер системы в целом). Кроме того,  он насквозь проникнут линейным мышлением, которое, как мы хорошо теперь знаем, оправдывает себя лишь в ограниченных условиях, поскольку весь мир (природный, экономический и технический) не линеен и сложен.

Однако, несмотря на всю свою ограниченность, рационализм и линейное мышление не только господствуют в сфере общественных отношений, но с течением времени  все больше распространяют свое влияние на окружающую природу, которой человек в процессе своей материальной деятельности всюду стремится навязать свой (удобный ему, то есть рациональный) порядок. Вспомним, к примеру,  наши «великие планы преобразования природы», связанные с изменением направления течения крупных рек, сооружением гигантских искусственных водохранилищ, осушением болотистых ландшафтов, массированной распашкой целинных и залежных земель и т.д. А также сопутствующие им энергичные лозунги типа: «Мы не можем ждать милости от природы, взять их у нее – наша задача!», «Мы победили паразитизм социальный – победим паразитизм и биологический!»; или уже в наше время:  «Лучше мы будем в состоянии управлять генами, чем продолжать мириться с тем, что они управляют нами».

С наступлением так называемой научно-технической революции, когда «мысль становится планетарным явлением», в широкое употребление входит  загадочное, будоражащее умы и порождающее различного рода сциентистские фантазии слово «ноосфера».




                          верадский


Выда­ющийся отечественный геолог и геохимик В.И. Вернадский в 1920-х годах заявил о том, что эволюция биосферы, этой образованной «живым веществом» поверхностно-планетарной оболочки, круто меняется по достижении достаточно высокого уровня науки и техники. «Будущее человечества как части единой системы биосферы зависит от того, когда оно… примет на себя ответственность не только за развитие общества (к  чему стремились все утописты), но и биосферы в целом». Биосфера претерпевает целенаправленную радикальную перестройку в результате основанной на науке деятельности и переходит в высшую стадию - ноосферу, или сферу разума, дальнейшее развитие которой уже не идет спонтанно, а управляется человеческим разумом.

Но каким путем это удается делать, какие для этого потребуются усилия и организационные решения  – об этом Вернадский ничего не сказал. Сущность идеи не изложена им компактно, в одной публикации (как, например, теория относительности у А. Эйнштейна), а рассредоточена в виде отдельных и не вполне ясных фрагментов по многим статьям и книгам тридцатых годов, более того, -  по всему творческому наследию.


(Вот некоторые из них: «Биосферу необходимо перестраивать в интересах мыслящего человечества». «Человечество достигает максимального размножения. Культурные земли покрывают почти всю поверхность суши, и остатки так называемой девственной природы отходят на второй план». Налицо жесткий антропоцентризм. Насильственная трансформация природы. Полное отсутствие этических принципов.)

В общем, далеко идущая и столь же далекая от завершенности концепция ноосферы не получила у него выражения в строгих научных формах. Главная проблема - в отсутствии терминологического корпуса, который бы отражал новое понимание и в то же время сочетался бы с уже достигнутым уровнем знаний.

ами основополагающие термины учения о биосфере-ноосфере В.И. Вернадским заимствованы. Впервые в научное употребление термин «ноосфера» ввели  Э. Леруа и П. Тейяр де Шарден; «биосфера» – Ж.Б. Ламарк (позднее им воспользовался Э. Зюсс); «живое вещество» – Ж. Бюффон.)

Вернадский сам признавал, что не  успевает создать целостного учения. Понятие ноосферы так и осталось у него идеей-символом, неким «воздушным замком», лишен­ным твердого научного фундамента. Справедливость требует сказать, что первоначально Вернадский рассматри­вал человеческую деятельность в природе как силу, чуждую биосфере и нарушающую ее порядок и гармонию. Он  сознавал негатив­ные последствия для биосферы необузданного научно-техническо­го прогресса и даже предупреждал, что достижения науки могут грозить человечеству самоуничтожением в случае  их неправильного использования. Но неуклонная вера в мудрость и в безграничные возможности разума (тем более, коллективного, как «планетарного явления») перевешивала подобные опасения, и будущее человечества представлялось ему только в оптимистических тонах. Веру эту питал сомнительный философский постулат: Вернадский был убежден, что природа (а, стало быть, и биосфера) не может создать силу, враждебную самой себе. Очень даже может (еще как может!), если иметь в виду чрезвычайно изобретательный, но безразличный к этике человеческий разум.
Больше полувека прошло с тех пор. Для нынешних темпов развития науки - немалый, можно даже сказать, огромный срок. Естествознание за это время далеко ушло вперед в различных своих направлениях и обогатилось новыми достижениями. Однако проблема перехода биосферы в ноосферу до сих пор нисколько не приблизилась к научному осмыслению. Но само, безусловно, привлекательное слово «ноосфера» многим пришлось (хотя и с заметным запозданием) по вкусу. И мы видим, как ныне широко и восторженно пропагандируется идея так называемого «ноосферного развития человечества». Ведутся умозрительные рассуждения (разумеется, крайне смутные) о «царстве разума», о «восхождении к ноосфере», о «ноосферной цивилизации», о «неизбежности вхождения планеты Земля в новую эпоху – ноосферу», о якобы уже существующих «ноосферных знаниях» и даже о «ноосферных технологиях».

Цитаты из Вернадского стали звучать и в устах государственных деятелей в контексте вошедшего в моду понятия «устойчивое развитие России». А после того как обнаружи­лось, что в проекте устойчивого раз­вития, принятом на всемирной кон­ференции в Рио-де-Жанейро (1992), ряд положений напомнил мысли Вернадского о ноосфере, в «Концеп­ции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» (1996) пря­мо записали, что «движение человече­ства к устойчивому развитию, в конеч­ном счете, приведет к формированию предсказанной В.И. Вернадским сферы разума (ноосферы)...». Тем самым за идеей ноосферы в стране закрепился, можно сказать, государственный статус. По словам Н.Н. Моисеева, столь широкому распространению термина в значительной мере способствовало содружество моды и некомпетентности.

Между тем несостоятельность ноосферных фантазий вполне очевидна. Предполагаемое вступление человечества в ноосферу, как минимум, предполагает  контроль и управление глобальной планетарной системой - биосферой, которую природа создавала шаг за шагом, на протяжении миллиардов лет. Нынешняя биосфера информационно, структурно и функционально крайне сложна. Но  управляющая система (как производная человеческого разума) по определению должна быть во всех отношениях намного сложнее управляемой, а это уже полный абсурд, к тому же абсолютно нереально в смысле осуществления.  Да и зачем перекладывать функ­ции биосферы на какого-то искусственного монстра, если биосфера с этими функциями сама прекрасно справ­ляется?

Не следует также упускать из виду, что, в соответствии с концепцией самоорганизации, существуют пределы усложнения той или иной системы (естественной или искусственной). Достигая высшей степени сложности, система распадается и разрушается. Причины серьезных техногенных катастроф мы склонны обычно усматривать в проектировочных просчетах, в так называемом человеческом факторе и т.п. Зачастую (при нынешнем уровне  науки и техники, а также организации хозяйственной деятельности) чаще всего так оно и бывает. Но в принципе могут иметь место и другие, более глубинные, не поддающиеся нашему контролю и прогнозированию причины, доля которых, как это ни парадоксально, скорее всего, будет возрастать по мере рационализиции, совершенствования и усложнения техносферы.

Есть еще одно препятствие фундаментального характе­ра, стоящее перед амбициозными пла­нами преобразовать биосферу в ноо­сферу. Скорость социальной эволюции вместе со всеми ее деструктивными воздействиями на биосферу значительно (как полагают научные эксперты, на  порядки) превышает скорость биологической эво­люции, что  уже исключает возможность какой-либо адаптации биосферы к техногенным изменениям.



(Биосфера не имеет реальной альтернативы. Адаптация в системе «природа - общество» может осуществляться толь­ко в одном направлении: человечество должно приспосабливаться к за­конам биосферы и неукоснительно их соблюдать. Но никак не наоборот! Принятием и соблюдением именно такой экологической стратегии может быть, наконец,  достигнуто подлинное торжество человеческого разума. Пока же мы наблюдаем стремительные изменения биосферы под влиянием человеческой деятельности, которые, к великому сожалению, носят не адаптивный, а деградационный характер. Какое уж тут цар­ство разума, если человечество, даже осоз­нав многие (хотя и далеко еще не все) аспекты порож­денного им глобального экологического кризиса, не в состоянии остановиться и продолжает его усугублять. Оно ведет себя в среде собственного обитания (то есть в собственном жилище!), как слон в посудной лавке.)


Можно приводить и другие возражения подобного рода, да только нет в этом необходимости, поскольку в наших руках теперь имеется аргумент коренного характера (как говорится, по самому большому счету). Вера в ноосферу строилась в отрыве от рассмотренного выше универсального свойства природы. Навязывая природе свой порядок, человек противоестественно нарушает извечно установленный в ней баланс сохраненных и нарушенных симметрий, иначе говоря, нарушает закон красоты мира. И, стало быть, вступает с ним в самое главное, коренное, а потому и неразрешимое  в принципе  противоречие.

Так что феномен ноосферы следует расценивать в этом свете не иначе как одну из сциентистских иллюзий XX века, некий аналог социально-политической утопии коммунизма и прочих, более ранних мечтаний о рае. И надеяться на то, что функционирование биосферы, а тем более ее дальнейшая эволюция будут подвластны когда-либо воле человеческого разума, хотя бы и вооруженного супертехникой и супертехнологическими возможностями, - значит плодить заоблачные иллюзии.
Что же касается пропагандистского бума вокруг идеи ноосферы, который, тем не менее, не ослабевает у нас на протяжении последних трех десятков лет,  то его следует расценивать как плод некритическо­го и эйфорического восприятия всего, что связано с творчеством великого естествоиспытателя, в котором будто бы a priori не может быть места для просчетов и заблуждений. Кстати, сам В.И. Вернадский неоднократно предупреждал: в науке наиболее распространенное и даже господствующее мнение далеко не всегда является  «истиной в последней инстанции».

4. Стратегия природосообразности


Не разобравшись  на Земле с  проблемой ноосферы, человеческая мысль устремляется, однако, еще дальше - в Космос. В научных кругах с некоторых пор всерьез обсуждается возможность освоения и заселения человеком космического пространства.


(Вот что писал по этому поводу современник Вернадского выдающийся космист К.Э. Циолковский (Живая Вселенная, 1992). «Прогресс земного человечества. Трудовые армии уничтожат с корнем всю дикую природу богатейших экваториальных стран и сделают ее здоровой, с желаемой температурой, с культурными растениями, полями, садами. Животные мало-помалу сойдут со сцены. Урожайность плодов увеличится в тысячи раз. Использование солнечной энергии дойдет до 50%. Атмосфера разредится. Океан испарится (лед на полюсах). Организмы остались только полезные. Чудовищное размножение человечества... Овладение солнечной системой. Неудавшуюся жизнь на других планетах ликвидировали, как когда-то животных и несовершенных людей на Земле… Господствующий разум, основанный на идеальном или истинном эгоизме, вмешивается в жизнь, исправляет ее, а иногда ликвидирует, если она безнадежно плоха и принимает уродливые формы…». Антиэкологический, антигуманный пафос этих сциентистских фантазий вполне очевиден.)



Понимая несовместимость земного, белково-нуклеинового человека (главным компонентом которого по массе является к тому же неустойчивая и чрезвычайно подвижная вода), с экстремальными космическими условиями (температуры, давления, радиации, гравитации и т.д.), нынешние космисты приходят к идее создания «нового человека», «сверхчеловека», «автотрофного человека» или чего-то иного синтетического (био-технического), лишь бы все это устраняло помехи для продвижения разума в Космос (а затем и покорения его!). При этом избегают думать о том, во что превратится человек, как изменится весь его облик, вся его телесность, и можно ли его вообще тогда называть человеком. Если же взять во внимание такие  произвольно постулируемые метафизические понятия, как «бестелесное сознание», «бестелесная жизнь», «вечная жизнь», «лучистое человечество» и т.п., то это уже не человек. И не душа (для нее, согласно религиозным представлениям, необходимо тело).


                   человек космический


Как видим, в Космос вторгается все та же, не оправдавшая себя в земных условиях идеология одностороннего (бездушного) рационализма, редукционизма и линейного мышления (со всеми вытекающими отсюда  последствиями). Отсюда  надежда на то, что  Космос поможет Земле, спасет людей, если они погубят биосферу, может быть расценена нами не иначе как очередное и к тому же вреднейшее заблуждение человеческого ума. Масштабная работа в этом направлении, поставленная на научную основу, грозит только ускорить приближение нашего всеобщего конца.
Очевидно, человечество должно руководствоваться иной, подлинно реалистической идеологией в своем отношении к природе (в том числе и к себе самому как части природы). Необходима иная модель, иная стратегия поведения. Только  не надо в этом плане ничего изобретать. Такая модель уже давно существует. Она была сформулирована в прошлом (предельно лаконично по форме и абсолютно точно, по сути) одним мудрейшим и достойнейшим человеком.

Четыре столетия назад чешский педагог-гуманист и общественный деятель Ян Амос Коменский (1592-1670) в главном своем труде «Великая дидактика» ввел в педагогику знаменитый «принцип природосообразности». Все законы и правила обучения и воспитания детей были выведены Коменским из природы человека, его врожденных индивидуальных способностей.


(Подробнее об этом изложено в статье: Кулик А.В.. Российское образование: в плену противоестественной методологии // Природа и свет, 2012, № 4, с. 4 – 8.)

Но  если к части природы, каковой, несомненно, является человек, надлежит относиться в соответствии с принципом природосообразности, то тем более – к целому, то есть к природе вообще, в окружении которой и с материалом которой  только и может осуществляться человеческая деятельность.  Человек не может быть «господином природы». Его поведение в природе всегда должно быть в  согласии и в соответствии с ее объективными законами, пренебрегать которыми, находить какие-то обходные пути и лазейки (в отличие, скажем, от юридических законов) абсолютно невозможно (природу не обманешь,  рано или поздно, так или иначе она отвергает всё, что ей противоречит). Отношение человека к природе должно быть,  прежде всего, сообразным объективно установленному в ней порядку, а уже затем и только отсюда - «разумным», «рациональным», «природоохранным», «нравственно-экологическим», и т.д., и т.п., как мы уже привыкли говорить и думать.


(Нет сомнения в том, что природную среду, благодаря которой только и возможно наше существование и благополучие, надо всячески оберегать от загрязнения, порчи и разрушения (о чем мы сейчас так много говорим, но так мало для этого делаем). Но когда природоохранную деятельность возводят в ранг руководящей парадигмы, рассматривая её как некую панацею от различных экологических бед,  дающую возможность выхода из глобального кризиса, то здесь неизбежно возникают весьма существенные противоречия. Например, как можно (и насколько эффективно) охранять что-либо от самого себя? И, если охранять а, значит и сохранять в неприкосновенности (к примеру, известный философ А. Швейцер, выдвинувший в свое время «принцип благоговения перед жизнью», призывал людей прекратить умерщвление животных для использования их в пищу), то за счёт чего же тогда существовать и развиваться будущей цивилизации? Уж, не за  счет ли «лучистой энергии»?)



И, стало быть, принцип природосообразности Коменского - это не только педагогический принцип, но и самый общий, фундаментальный принцип человеческого бытия. К сожалению, рациональная научная мысль, чрезмерно увлеченная идеями покорения природы, ноосферогенеза и космизации жизни, прошла мимо этой простой (как и все великое), путеводной и абсолютно бесспорной истины.
Исходя из концепции природосообразности, было бы логичнее ставить вопрос (поначалу хотя бы в теоретическом плане) не о высокосимметричной ноосфере, а о симметрично-асимметричной ноо-этосфере, что соответствовало бы двойственной природе сознания самого человека, в котором, как мы видели выше, необходимо заложены две сущностные ипостаси - рациональная и духовная. В таком понимании и в таком качестве «эпоху разума» можно было бы только приветствовать (как  манящую перспективу, внушающую надежды на более длительное существование человечества в биосфере). Однако реализация и этой, несомненно, куда более корректно сформулированной задачи, очень затруд­нена. Уже потому, что современное человечество крайне противоречиво и неоднородно - как по уровню техни­ко-экономического и культурного развития, так и по ментальности.

Найдутся ли у него силы, энергия и здравый смысл, способные изменить сложившийся ход вещей? 
Tags: линейное мышление, оптическая асимметрия живого, принцип природосообразности, симметрично-асимметричная Вселенная, стратегия природосообразности, человек рационально-иррациональный, человек симметрично-асимметричный
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 164 comments